?

Log in

No account? Create an account

Юбилей

Вот так промеж отечественных густопсовых новостей про усугубление суверенности и неудачно топящих отрезанные руки своих любовниц профессоров-историков, которые не торкают, потому что наступила рефрактерность уже, фаза плато, так сказать, натыкаешь вдруг на сообщение, что 30 лет падения стены.
А я ведь помню. Я ведь там в это время была. Как вчера ведь все было!
Летом стояли мы перед ней, прямо по курсу были Бранденбургские ворота, и справа - Рейхстаг, там были мелко видные люди, они нам почему-то помахали, и кто-то из наших сказал - смотрите, ребята, там свобода уже, и ее даже видно...
ГДР, в которую мы приехали поучиться, выглядела не то чтобы совсем раем, но явно улучшенной версией реальности. Уезжали мы от талонов на масло и чай, козырным элементом моего гардероба была преобразованная из протершихся джинсов юбка (штанины отрезаем, зашиваем по шву спереди и сзади, и вуаля. Из сегодня смотря, ужас ужасный, но мальчишки наши мне говорили - вон там целый автобус немцев головы свернул, глядя, как ты идешь, я сдержанно гордилась, и мы все совсем не думали, что на двадцатилетние ноги совершенно неважно, что надето), это была наша первая вылазка за железный занавес, и когда после польской границы наш поезд разминулся с электричкой, Серега обратил внимание коллектива - Вы только подумайте, целый поезд настоящих немцев!
В первый же вечер в общаге встретившийся мне в кухне, куда я вылезла помыть посуду, абориген поинтересовался - А правда вы посуду мылом моете? За утвердительный ответ и предъявление в качестве доказательства хозяйственного мыла я получила в дар полбутылки жидкого средства.
В магазинах и вправду было сорок сортов колбасы и масса вариантов красивых и довольно вкусных пирожных. Но, как быстро обнаружилось, это все стоило денег, которых почти не было. Потому что были другие соблазны - сеть магазинов Esquisit, там продавались классные шмотки великолепного качества, я носила их потом много лет, пока нет заносила до дыр. В студенческий бюджет они вписывались с громким треском, но устоять выросшим на голодном одежном пайке девицам было невозможно. Нам давали талоны на завтраки и обеды в университетской столовой, но особой сытости они не обеспечивали, хлеб, вековая опора русского рациона, появлялся там спорадически, а супы все были в форме непонятного пюре. Но человек приспосабливается к чему угодно. Мы быстро обнаружили лавку, торгующую колбасными обрезками, и стали там постоянными любимыми клиентами, научились делать сытную смесь путем смешивания в банке из-под конфитюра крошек печенья и остатков сгущенки, регулярно подрабатывали на ночных дежурствах (очень удобная система - идешь к старшей сестре клиник, узнаешь, в каком отделении сегодня можно поработать, санитаришь ночь, а утром являешься в кассу с подписанной дежурными сестрами бумажкой и получаешь свою 51 марку, без всякого оформления и графика), не пропускали никаких вечеринок, куда нас регулярно приглашали (кроме напитков, там бывает какая-то еда), и в целом ощущали себя неплохо. Хотя за время пребывания в фатерлянде я похудела килограмма на три-четыре, а лишнего веса у меня и до того не было.
Кроме нас, понаехали учиться на тех же основаниях безвалютного обмена поляки, литовцы и венгры. С поляками мы сразу подружились как с братьями-славянами, венгры были довольно холодны, а литовцы подчеркнуто общались только на немецком, хотя по-русски говорили все прекрасно, и демонстрировали к нам явную и открытую неприязнь как к оккупантам. Усмотрев в этом вопиющую несправедливость, на какой-то общей пьянке я прицепилась к самым оголтелым русофобам, требуя объяснить, какие у них лично ко мне претензии и что плохого конкретно я им сделала. Понятие "коллективная ответственность" тогда еще не было в широком употреблении, литовцы в итоге долгого утомительного выяснения отношений признали, что предъявить им лично нашей компании нечего, а за грехи Советской власти в целом мы отвечать не можем и вообще тоже в разной степени от нее пострадали, и дальше мы не то чтобы подружились, но общались вполне спокойно и даже брали друг у друга какие-то конспекты переписать.
Мы быстро начали разговаривать между собой на той смеси языков, которой разговаривают все студенты-иностранцы - родной язык с большим вкраплением местных слов, и эта манера речи не сразу выветрилась после возвращения домой. Равно как и местный акцент, про который мне говорили спустя годы. Мы поездили по стране, облазали наши окрестности, Дрезден и Восточный Берлин, и даже зарулили в Западный, когда уже не стало стены. Столкнулись пару раз с немецкой бюрократией. Завели много друзей и общались потом с ними долгие годы, жаль, что постепенно это сошло на нет.
Потом я неоднократно была в Германии, в более продвинутой западной ее части, с большим бытовым комфортом и финансовыми возможностями, сдуру не использовала возможность перебраться туда жить (у нас потому что тоже теперь нормально и вообще роднее как-то, считала я, а когда мне наконец стало очевидно очевидное, было уже поздно), но самые приятные и веселые воспоминания - про первый раз. Тот год, когда упала стена...

This entry was originally posted at https://brueggen.dreamwidth.org/66305.html. Please comment there using OpenID.
Момент, когда судья с необычайно подходящей к случаю фамилией Криворучко возмутится неправильным приговором посмевшему отбрыкиваться от оравы нацгвардецев Устинову, и потребует, к расстройству телеграмских псевдосиловиков и прочих охранителей, пересмотра дела, уже довольно близок, и тема в ленте движется вниз, но все же. Почему никто не обратил внимания?
Искалеченный неосторожным Устиновым сержант Лягин помимо моральных страданий получил вывих и ушиб правого плеча, и месяц лечился в стационаре, как прозвучало в суде. Месяц, Карл!
Это что же за идиоты работают в отделении травматологии госпиталя МВД или где там ему спасали жизнь? Вывих плеча - распространённая травма, требующая одномоментного пособия и в дальнейшем максимум периодического амбулаторного наблюдения. Зачем он у вас, господа полицейские травматологи, месяц койку занимал и кашу больничную ел? УВЧ и озокерит амбулаторно никак было не назначить ему?
На языке страховых компаний данный кейс именуется «необоснованная госпитализация» и беспощадно карается снятием всех койко-дней. Я бы только первичный осмотр, рентген и саму манипуляцию оставила. Жаль, что ни к ОМС, ни к ДМС они не относятся, но если какая-нибудь экспертиза там есть, то пусть не пройдёт мимо.
Мало того, что Росгвардия, надежда наша и опора, как оказалось, являет собой просто толпу ничего не умеющих особей, которые ввосьмером не в силах задержать невооруженного гражданского без того, чтобы самим ужасно не перетравмироваться, и выезжает числом, дубинками и прочими спецсредствами.
Их ещё и лечат потом специалисты такого же уровня.
Что ж будет-то, если наши бравые ребята столкнутся с подготовленным человеком, а у него ещё и перочинный нож найдётся?
Совы не то, чем кажутся, как говаривали в сериале Твин Пикс. Гвардейцы не то, чем кажутся. Травматологи не то, чем кажутся. Царство иллюзий...

This entry was originally posted at https://brueggen.dreamwidth.org/66203.html. Please comment there using OpenID.

Apr. 14th, 2019

По программе внеклассного чтения девочке надо прочитать «Три толстяка». Очень долго сопротивлялась, говорила, что начинала и не понравилось, смысл претензий был - не хочу читать про классовую борьбу, материнские контраргументы про интересный сюжет, хорошего писателя и необходимость были мимо кассы. Но наконец приперли сроки, плюс мама скачала на ридер, а все цифровое мы очень любим. Начала читать.
По прочтении 30 страниц я услышала - Так это же про нашу страну! )))
Согласилась, обсудили, рассказала про годы написания и контексты.
А ведь да. Как интересно получилось. Сколько советской детской классики выпихивала я полусознательно за борт, потому что не хотелось всей этой идеологии и коммунистических установок. А потом неоднократно натыкалась на цитаты из «Незнайки на Луне», прям идеально описывающих status praesens. Книжка Олеши безусловно туда же, надо будет мне тоже перечитать.
И почему же вышло так, что киношный, плакатный, гротескный образ капитализма воплотился в полный рост у нас, а в родовом гнезде, презренной Гейропе, устройство жизни близко как раз таки к социалистической модели?) Это я риторически, конечно, почему, вполне себе ясно.
Но здоровые ребенковские установки радуют.

This entry was originally posted at https://brueggen.dreamwidth.org/65618.html. Please comment there using OpenID.

Сила любви

В ДК обсуждали недавно, можно ли забыть в животе зажим Микулича, и может ли он объявиться там спустя полгода. В связи с чем вспомнилась мне совершенно удивительная история.
Вечером по дежурству поступила больная, женщина лет 35 упитанности выше средней. Поступила она с клиникой локального перитонита в правом подреберье, что в сочетании с возрастом и хабитусом намекало на деструктивный холецистит или подпеченочный отросток. УЗИ в те времена осуществлялось только в дневное время, но необходимость открыть чемодан была очевидной и, не вдаваясь в дебри диагностики, пациентку взяли на стол.
При ревизии обнаружились голубенький не содержащий камней желчный пузырь и такой же первозданный червеобразный отросток. Зато под печенью действительно был абсцесс, в полости которого лежал какой-то комочек явно экзогенного происхождения. Когда его расправили и рассмотрели,выяснилось, что это порванный презерватив. Стоящая на крючках студентка покраснела, и это было заметно даже несмотря на намордник. Оператор и ассистент уставились друг на друга круглыми глазами и синхронно произнесли, обращаясь к мирозданию: "Да как так-то???" Мироздание, как обычно, промолчало.
Пару минут на фоне ритмичных звуков работы наркозного аппарата явственно слышался скрип мозгов присутствующих. Потом долго шарили в малом тазу, но ничего необычного там обнаружили. Потом ждали, пока придут и помоются гинекологи (у нас же многопрофильная больница, и тот, кто нагло и самонадеянно разберется сам с лопнувшей кистой или внематочной, потому что неохота ждать, пока они до нашей операционной дойдут, и зашивать потом все равно нам, - тот будет за это долго и нудно порицаем в кабинете начмеда).
Гинекологи тоже ничего не нашли. Сначала. А потом нашли зарубцевавшийся разрыв заднего свода.
В последующие дни случай оживленно обсуждали в кулуарах, вещдок отмыли и демонстрировали всем желающим, а пациентка бодро поправлялась. Уточнив анамнез, узнали, что да, было один раз такое, в кульминационный момент возникла резкая боль, но особого значения этому партнеры не придали, а на кровотечение внимания не обратили, потому что были месячные. "Но почему же вы пропажу презерватива-то не заметили?" - вопрошал лечащий врач. - "Да вот не подумали..." - смущенно улыбалась больная.
Когда в ординаторскую поскребся пришедший ее навестить муж, его не сориентировали, как обычно, на поиски лечащего врача, а усадили, как дорогого гостя, и всем коллективом давали подробные разъяснения на тему диеты, режима и прочих интересующих родственников прооперированных больных вопросов.
Даже не знаю, кто в этой паре более выдающийся. Есть женщины в русских селеньях, и мужчины есть тоже.

This entry was originally posted at http://brueggen.dreamwidth.org/64914.html. Please comment there using OpenID.

Устами младенца

Обнаружив, что девочка не понимает, чем одни правители отличаются от других, папа проводит ликбез.
- Знаешь, кто такой царь?
- Это как король?
- Ну да, в некоторых странах, у нас, например, короли назывались царями. Чем царь отличается от президента? Царем становятся по наследству, а президентов выбирают, еще царь - должность пожизненная, а президента избирают на какой-то определенный срок.
Присутствующая мама не может удержаться от замечания "Ну это смотря где", адресованного больше папе, девочка ремарку не понимает.
- А на какой срок?
- По нашим правилам, на 6 лет.
Далее разговор уходит в сторону того, что цари-короли обычно получаются из принцев, и что принцы нынче пошли не те, никаких тебе короны-мантии-шортиков, как в "Золушке", а обычный костюм с галстуком. В этом месте мама ностальгически вспоминает, как к ней на работу приезжал самый настоящий принц английский Чарльз с делегацией, и демонстрирует фотографии, где она стоит от принца на расстоянии двух вытянутых рук. Фотки девочку не впечатляют. Во-первых,
мужчина средних лет с унылым выражением лица на принца совершенно не похож, а на качество его костюма, стрижки и загара даже на фоне разномастных халатов и бледно-зеленых питерских физиономий маминых сотоварищей она пока не обращает внимания. Во-вторых, мама на фото с принцем не в обнимку, так что не щитово.
Спустя некоторое время девочка спрашивает:
- А сколько у нас уже этот президент?
- На данный момент 17 лет, - отвечаю я честно.
- Сколько можно-то? Надоело же уже!
- А где ты это услышала? - удивляюсь я. Удивляюсь, потому что в ее присутствии и уж тем более с ней мы о политике не говорим, телевизор в принципе не смотрим, круг ее общения я знаю, и там если кто и выскажется вдруг на эту тему, то в смысле ровно противоположном, и вообще, у меня никакой не продвинутый в политике вундеркинд, а обычная девочка с совершенно типичными для девочки 8 лет интересами и знаниями, не затрагивающими вотэтовотвсе.
- Да нигде, - сказала девочка, - подумала просто.
И переключилась на обычное свое щебетанье про подружек, котят, школьные завтраки и далее со всеми остановками.
Однако, идея просто витает в воздухе и ловится даже на слабенькую и малоприспособленную антенну...

Неколлегиальное,

как говорит наш друг dok_zlo.
Почитала я сегодня победный отчет Вероники Игоревны и вспомнила малоприятный эпизод, случившийся еще осенью. Люди, которых я даже не знаю лично, попросили меня посмотреть документы и посоветовать, стоит ли им все продавать, занимать и ехать в Израиль, или смысла нет.
Мужчина 27 лет обращается к ЛОРу с гайморитными жалобами. В апреле. Диагноз пишется, лечение назначается, эффекта с гулькин нос, он опять обращается, и так несколько раз. К онкологу его направляют в августе, то есть 5 месяцев спустя. А на сентябрь у него куплена путевка в Грецию, кто ж откажется добровольно. Кто ж не знает, как полезно погреть на греческом солнце свой измученный питерской холодной сыростью нос.
И наконец в октябре пациент попадает туда, куда ему нужно было с самого начала. И все заверте, только уже поздно. На первых с момента начала заболевания томограммах в гайморовой пазухе визуализируется дуля 5 см в диаметре, уже с прорастанием в глазницу, опухоль прет во все стороны и видна уже глазом, регионарные лимфоузлы изменены. В авральном порядке его берут на операцию, иссекают что могут, получают гистологию, назначают химию и ЛТ. Ответа практически нет, и с вердиктом "мы вам больше ничем помочь не можем" больного отправляют к онкологу по месту жительства. В Израиле, как обычно, за все берутся, вы приезжайте, мы посмотрим.
У меня есть вопросы. А как так получилось, что при опухоли поверхностной, фактически, локализации, диагноз устанавливается спустя полгода от момента обращения, при том, что больной дисциплинированный и комплаентый? Да, 27 лет, сразу не подумаешь, казуистика, но на третий раз, на четвертый - эффекта нет, значит, что-то не так? Почему, когда он ехал в Грецию, уже имея на руках направление к онкологу, никто ему не сказал, что эта поездка его добьет, и надо нестись вприпрыжку не в аэропорт, а на Березовую аллею? Почему за все время не сделано хотя бы элементарное УЗИ  брюшной полости, но больной по собственной инициативе и за свой, естественно, счет, записан на ПЭТ?
Я считаю, эффективность здравоохранения измеряется не трескучими сомнительными показателями, а вот такими вот случаями. Главное же в работе - результат, правда, дорогой Минздрав? Но тяжеловесная неповоротливая система  заточена только под рутину, подняться на уровень чуть выше - уже высший пилотаж, и наверняка лорские квоты не позволяют отправлять на КТ первого встречного. В отчетности очередное позднее выявление, в жизни - человеческая трагедия. Ведомство в очередной раз обгадилось по самые серые уши, но ничего никому не будет, по онкологическим больным, как известно, ЛКК не бывает. Бог дал, бог взял, генетический пробой, не жилец был наш пациент...
Я не посоветовала им продавать квартиру ради лечения в Израиле, потому что по представленным бумагам ловить там уже было нечего. Не знаю, как они поступили, и не хочу узнавать. Результат предсказуем все равно. Не, если вокруг меня возникнет что-то подобное, я их соориентирую в нужном направлении, но не у всех есть такая умная я. И невозможность в наших реалиях претворения в жизнь основного постулата моей профессии "Больные должны поправляться" меня, честно говоря, травмирует, невзирая на весь профессиональный же цинизм.

Мы живы

Отвечаю всем сразу - не волнуйтесь, с нами все в порядке.

Больше ничего не хочу писать. Ужасно. Бедные люди.(

Я не о том, что Евровидение - пошлое, низкопробное, провинциальное шоу для домохозяек, уже лет сорок никому не интересное. Насильно смотреть меня не заставляют, да и наплевать на него. Если кому-то нравится, пусть радуется.
И не о том, что представленный вариант песни "Flame is burning" - это уровень художественной самодеятельности, и певица вовсе не демонстрирует выдающихся музыкальных способностей. Нашел человек, которому в жизни здорово не повезло, приносящее удовлетворение занятие, самореализуется в нем, - вот и хорошо, порадоваться за него и пожелать успехов.
И даже не о том, что от ситуации отчетливо веет противными околополитическими разборками, от которых тошнит уже (А если она в Крым не с той стороны въезжала, мы ее забаним! - Да чего еще от вашей хунты бездуховной ждать!) плюс возможностью бесконечного развития темы, в которую неосторожно (или наоборот продуманно, хз) вляпались на радость общественности Познер с Литвиновой.
Я о своем. Все новостные сайты дружно перепечатали цитату "Я родилась абсолютно здоровым ребенком, развивалась как все нормальные дети. Потом поставили прививку — я перестала вставать на ножки. Ничего не болело, чувствительность была в норме (как и до сих пор). Мама забила тревогу, врачи начали лечить меня от всего подряд. Диагнозов была куча, говорили, что я умру в три года, потом в пять и так далее. Лечили меня, лечили, и я стала просто таять на глазах (становилось хуже, но, само собой, врачи говорили, что это из-за болезни). Потом мама написала отказ от всех уколов и лечения — и ухудшения прекратились.
Понятно, что девушка транслирует взгляды своей мамы, которая, несмотря на объяснения (ведь не может быть, чтобы за столько лет маме ни разу не объяснили, - не прививка виновата, а ваши с папой гены), упорно держится за свои взгляды.
Но зачем это так старательно тиражировать?
Какой процент прочитавших хотя бы в википедию залезет посмотреть, что за болезнь такая спинальная амиотрофия Вердинга-Гофмана? Спорю, что очень небольшой. Зато постулируемая связь прививки и заболевания в головах останется. Равно как и доказательство, что глупые нехорошие врачи, которым лишь бы полечить, своим лечением только хуже могут сделать.

Узко-патриотическое

Скрытый маниакальный патриотизм - это про меня. Да, да, да, - этот город уже не Ленинград, знакомый мне по рассказам старших родственников, не Ленинград моего детства, не Питер моих студенческих времен, все стало не так; да, климат кошмарный, пробки ужасные, парковки нигде нет, и одновременно он лучший город в мире.
Он выглядит суровым и безразличным, но у него есть душа, аура, дух, не знаю, как это все назвать при моем крайне злобном отношении ко всякой эзотерике.Эту нематериальную составляющую пытались словить и анатомировать писатели и поэты, кому-то лучше удалось, кому-то хуже, не хочу сейчас разбирать. Это неформулируемое вербально нечто очень цепляет - не один раз я видела людей, заболевших Питером после однократного визита (и никто из них не мог внятно объяснить, что именно им так нравится).
А мне повезло. Мне это все досталось просто так, потому что коренная, с одной стороны в третьем поколении, а с другой все теряется в глубине веков, согласно семейным установкам еще при Екатерине поселились в Петербурге мои немецкие предки. Но я всегда ценила и гордилась, и помню это удовольствие где-нибудь на югах на вопрос "а вы откуда?" небрежно сказать - "Из Ленинграда", и услышать в ответ "О, Ленинград..."  В детстве я рассматривала краеведческие книжки и альбомы, купленные родителями, теперь покупаю сама уже по более узкой тематике, и читать их - огромный кайф.
В безусловном питерском снобизме, ставящем наш город выше прочих, я ничего особенно плохого не вижу, потому что сама ему подвержена.)) Может, это и не политкорректно, но правда же!)))
Каюсь, в последние годы мне казалось, что я и небольшая горстка таких же - практически последний светоч и очаг. Сплошные понаехавшие, не знают, не интересуются, не чувствуют, и крайне узок круг тех, с кем можно упоенно обсуждать любительские фотки района площади Мужества начала 70-х годов или ностальгировать про Сайгон и парадные на Петроградской с офигенными лестницами и витражами, когда-то доступные всем желающим. И вообще, все трудно, сложно, народ занят выживанием, не до высших материй.
Однако когда заварилась каша вокруг Исаакия, обнаружилось, что много нас таких. Тех, для кого собор - один из городских символов, и кому крайне обидно,  горько и невозможно смириться с его наглым отжатием.
Исполнительный православный полковник Полтавченко - чужой нашему городу человек, не понимающий, что существуют вещи, которые трогать не надо. Не понять ему очевидное для тех, кто дышал этим сырым воздухом с рождения, и водораздел идет не по линии "православный верующий-атеист". Не случайно опросы общественного мнения (какие бы они сомнительные ныне ни были) дают картинку за -против 30 к 60 среди жителей Питера и наоборот по прочей России. Потому что для неместных речь идет о просто кафедральном соборе, делов то, а для местных - об Исаакии. Как раз тот случай, что если нужно объяснять, то объяснять смысла нет.
   Ситуация, конечно, дала возможность повеселиться. Губер, ушедший в подполье, отметившись краткой, как выстрел, фразой "Вопрос решенный", после прилетевшего монаршего "А мы таких распоряжений не давали" впал в полное расстройство и очень внезапно ушел в отпуск до 6 марта. Главный по ЗАКСу тоже резко заткнулся, ибо.
Весьма жидко обгадившиеся ректоры, 2 из которых почуяли пятой точкой, что все не так однозначно, и сообразили, как выкрутиться.
И это только из широко обнародованного, сколько еще прекрасного в СМИ не попало.

И чтобы два раза не вставать. Главная моя претензия к нашему времени - какое эталонное и фантастическое гуано вынесено  наверх.
Наверное,  во все времена так, приличные люди высоко не попадают, но в нашем варианте это что-то особенного. Это я не только насчет Исаакия. Например, из последнего -  возникла еще чудесная тема переименования муниципального округа Парнас в Сергиево. В честь Сергия Радонежского, который к означенной местности ну никаким боком и никогда не относился. Но автор идеи едросовский депутат Евгений Марченко огорчается, что название "Парнас" может ассоциироваться, во-первых, с колбасой, а во-вторых, с нехорошей партией. И не волнует его, что называется так Парнас исторически со времен, когда ни колбасы такой не было, ни партии.
А еще г-н Марченко знаменит какой-то там инициативой супротив селфи, что, в общем-то, по-человечески вполне понятно при ознакомлении с его фотоизображениями, и даже не откажу себе в радости одно из них сюда воткнуть. (О да, нехорошо смеяться над чьей-то внешностью, но это ведь если о нормальных людях говорить...)
Почему бы ему свою фамилию не поменять, окончание "ко" нынче тоже не вполне верноподданически выглядит.



Я не поленилась и чуток погуглила. В вконтактовской группе неудачно привлекшего депутатское внимание поселения за переименование выступает 2 процента высказавшихся, а 70 процентов высказались против.
Но переименуют ведь, к бабке не ходи.
Вряд ли великолепную инициативу можно списать на нашего главного, это наверняка местный креатифф. С другой стороны, то, что на всех властных уровнях надежно обосновались такие вот прогрессивно прирастающие мордой жополизы, серые и дремучие, как штаны пожарника, не дает нам никаких шансов от слова совсем.